Админ ПогранФор В Фейсбуке ВКонтакте Мы в Twitter Militera # # # # # # #

Офицерские мемуары

Объявление

Нажми кнопку для настроения


Сайт-форум создан 12 декабря 2017 года для публикации мемуаров, воспоминаний в виде книг, очерков, биографических рассказов о службе и случаях из жизни во время службы офицерами, которые участвовали и не участвовали в войнах и военных конфликтах в различных точках мира. Для воевавших и воротящих нос от невоевавших есть ресурсы Art of War и okopchik, и еще к ним добавились ветераны украинской войны. Здесь собираются офицеры, которые честно исполняли свой воинский долг, обеспечивали мир у себя на родине и могущие что-то рассказать о своей службе в назидание или на память потомкам или для того, чтобы имя его не кануло в вечность, а было в вечности на просторах Интернета. Регистрация очень простая, интерфейс сайта понятный, в случае чего, администратор окажет необходимую помощь. Пальцы в растопырку и поведение типа "а ты кто такой" не приветствуются. Авторские разделы заводятся администратором по просьбе зарегистрированного пользователя.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Офицерские мемуары » Штаченко Николай Николаевич » Учеба в Военной академии им. М.В. Фрунзе


Учеба в Военной академии им. М.В. Фрунзе

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Учеба в Военной академии им. М. В. Фрунзе
http://se.uploads.ru/t/jAUk3.jpg

       Три года учебы в Военной академии им. М. В. Фрунзе для офицера – это не только приобретение военных знаний, но и формирование личности офицера с новыми качествами – организатора и руководителя штабными коллективами и воинскими частями. Для приобретения таких качеств требовалась настойчивая и систематическая работа по овладению военными знаниями, практическими навыков на всех занятиях, учениях и в ходе войсковых практик. «Военная академия сама по себе, - как часто говорил слушателям наш начальник факультета генерал-майор Гуренков М.Г., - ума не прибавляет, а лишь помогает его развивать». А для этого от слушателей требовалась упорная ежедневная самостоятельная работа по овладению знаниями, дающимися в академии на протяжении всех трех лет учебы.
30 июля 1975 года я, Штаченко Николай Николаевич, будучи старшим лейтенантом, прибыл в г. Нарофоминск для поступления в Военную академию им. М.В. Фрунзе. В г. Нарофоминске располагался учебный центр этой академии, где производился прием вступительных экзаменов. Всех офицеров-абитуриентов расположили по четыре человека в палатках в палаточном городке.
Для поступления в академию надо было сдать четыре вступительных экзаменов: 1-й – общевойсковая тактика (содержанием за батальон), 2-й – вооружение и боевая техника Сухопутных войск, 3-й – Уставы Вооруженных Сил СССР, 4-й – военная география. На подготовку к сдачи каждого вступительного экзамена выделялось по 3 дня, не считая дня сдачи. Первый экзамен начинался, как мне помнится, 4-го августа 1975 года.
Требования к поступающим офицерам были очень высокие: распитие спиртных напитков – категорически не допускалось; выходить в город без разрешения командования сборов запрещалось; на повышенных тонах разговаривать с персоналом столовой, разных служб тоже нельзя; купаться в речке Нара – запрещено. Но были еще и другие требования по дисциплине, по которым мог возникнуть «полосатый рейс» (это, когда офицер несет полосатый матрац сдавать на склад)  для абитуриента. Почти через день в г. Нарофоминске шли дожди, травка вокруг палаток буйно росла. Доходило до того, что нам приходилось почти каждый день, с утра, опустившись на коленки, рвать травку вокруг своих палаток и собирать брошенные окурки. Наблюдая такую картину, смеялись даже солдаты, стоявшие под «грибком» на входе в палаточный городок и осуществлявшие его охрану.
На абитуриентских сборах я сдружился с серьезным и знающим офицером – капитаном Реутским Станиславом. Вот мы с ним на пару и готовились к каждому вступительному экзамену. Изучали учебный материал по вопросам программы, друг друга опрашивали по вопросам, проверяя знания.
Подошло время сдачи 1-го вступительного экзамена – 4-е августа 1975 года. Готовясь к этому экзамену, мы хорошо проштудировали Боевой Устав Сухопутных войск (батальон, рота), в результате чего, я мог содержание каждой главы устава коротко изобразить с использованием тактических условных знаков. Главы устава, по содержанию, могли быть и десять, и больше страниц, а, используя условные тактические знаки, я мог это содержание изобразить на двух страничках. Вот так мы с капитаном Реутским и готовились: выучив содержание какой-то главы устава, брали в руки офицерскую линейку, цветные карандаши и в тетради графически изображали содержание прочитанного.
Общевойсковую тактику мы сдавали устно. В билете было три вопроса, а 4-м – была не сложная тактическая летучка. Я работал в ШСС, с Боевым уставом Сухопутных войск сталкивался каждый день, но то был Боевой устав (взвод, отделение, танк), а на экзамене содержание билетов было за батальон, но все-таки мои знания Боевого Устава Сухопутных войск (взвод, отделение, танк) облегчали усвоение знаний за батальон и мне это было большим подспорьем на первом экзамене, –  я сдал его на оценку «хорошо». Были и такие офицеры, что сдали на «удовлетворительно», и такие, что сдали на «отлично». Несколько человек из пограничников завалили на экзамене; на следующий день их ожидал «полосатый рейс» – они уезжали обратно в свои отряды. 
Пошла подготовка ко второму экзамену – вооружение и боевая техника Сухопутных войск. Тактико-технические характеристики вооружения и боевой техники я хорошо изучал на подготовительных сборах в учебном центре «Инжерева» (в Бахарденском пограничном отряде). Надо было при подготовке хорошо изучить работу всех агрегатов и механизмов, а также систем среднего танка, боевой машины пехоты, бронетранспортера, орудий, минометов, систем залпового огня, средств ПВО и радиолокационной разведки, ТТХ противопехотных и противотанковых мин и  средств разминирования и т.д.
Многим абитуриентам была необходима консультация. Мы в группе скинулись деньгами, попросили прапорщика - специалиста, работавшего лаборантом на кафедре вооружения и техники, чтобы он провел консультацию. В определенное время этот прапорщик, используя плакаты, провел консультацию по всем образцам техники и вооружения, выносимых на экзамен, ответил на наши вопросы. Консультация освежила и закрепила наши знания.
Кажется, 9-го августа наша группа сдавала экзамен по вооружению и боевой технике Сухопутных войск. Экзамен был устным, разрешалось пользоваться плакатами  по технике. Я и на этом экзамене получил оценку «хорошо», так как вопросы были не сложные и я их содержание знал.
В составе нашей группы был капитан Цагараев, он второго экзамена не сдал. Я слышал, как он отвечал; в то время я зашел в класс, взял билет и сел готовиться к ответу, а капитана Цагараева вызвали для ответа по билету. Он с трудом начал что-то отвечать по первому вопросу, останавливался, занервничал, запнулся и замолчал, и стал красным, как рак. Ему председатель комиссии говорил: «Успокойтесь и отвечайте!» Он замкнулся и ничего не отвечал, еще больше покраснел и стоял молча. Затем вложил в конверт билет и сказал: «Я затрудняюсь ответить на вопросы билета» и вышел из класса. Соответственно, ему поставили оценку «неуд». На второй день его ожидал «полосатый рейс», то есть он понес сдавать на склад свой полосатый матрац, и для него военная академия закрылась навсегда, так как он использовал вторую, и последнюю, попытку. А как бахвалился перед офицерами группы, все порядки, оказывается, он знал, и вел себя, как будто он уже поступил в академию.
13-го или 14-го августа мы сдавали третий вступительный экзамен – Уставы Вооруженных Сил СССР. Так как я работал в ШСС и практически ежедневно внедрял их в жизнь своего подразделения, в поведение и быт курсантов, – трудностей со сдачей этого экзамена я не испытал – получил также оценку «хорошо».
Четвертый вступительный экзамен – военная география – наша группа сдавала, насколько я помню, 18-го августа. Да, этот экзамен мне представлялся трудным, так как в то время, когда я учился в пограничном училище, этот предмет вообще не изучался. Пришлось за три-четыре дня выучить целую книгу и разобраться во всех тонкостях учебного материала. Готовился я к этому экзамену опять же вместе с капитаном Реутским. Хорошо помню, как мы подробно изучили  все морские проливы как на Западном театре военный действий, так и на Восточном – их ширину, глубину и пропускную способность кораблей и другие вопросы.
Сдал я и этот вступительный экзамен на оценку «хорошо». После экзаменов была мандатная комиссия, председателем которой был генерал-майор Гуренков М.Г., – наш будущий начальник факультета. Мне на комиссии сказали, что я зачислен на первый курс военной академии на факультет Пограничных и внутренних войск. После мандатной комиссии нас, пограничников, построили, подошел генерал-майор Гуренков М.Г. и сделал инструктаж на дальнейшие наши действия.
Нам давалось 10 дней отпуска с последующим прибытием в академию, в Москву, на Зубовскую площадь, 28 августа 1975 года, без опозданий. За это время мы должны были рассчитаться полностью в своих частях, отправить вещи в Москву, купить себе по две армейские фуражки – одну повседневную, другую парадную; поменять зеленые канты, на всех брюках, на красные, и, по возможности, в Москве подыскать себе жилье, так как на первом курсе слушателям не предоставлялось служебного жилья.
Как оказалось, во время обучения в военной академии все слушатели ходили в единой военной форме – армейской, за исключением иностранцев – они ходили в своей форме.
Все, поступившие в военную академию абитуриенты, были отпущены и поехали в Москву брать билеты на самолет – кому далеко было до своих частей – или на поезд. Я взял билет на самолет до г. Алма-Ата. По прибытию домой, обрадовал свое семейство приятной новостью.
Долго не задерживаясь в Алма-Ате, мы оставили маленькую дочь Лену у родителей Любы и вдвоем полетели самолетом до г. Ашхабада – необходимо было полностью рассчитываться в пограничном отряде и собрать контейнер для отправки в Алма-Ату. Когда прилетели в г. Ашхабад, я там купил себе две фуражки, в ателье военторга поменял на всех брюках канты зеленые на красные. И в красноармейской форме явился в свой пограничный отряд. Там никто не верил, что я поступлю, ведь в прошедшем году не поступили в военную академию и вернулись в пограничный отряд два офицера.
Меня в пограничном отряде рассчитали, квартиру я сдал службе КЭС (квартирно-эксплуатационная служба), отправил свои вещи контейнером до Алма-Аты.
Быстро прошли эти 10 дней отпуска. И я с г. Ашхабада самолетом вылетел до Москвы один; семья моя пока оставалась в  Алма-Ате у родителей моей жены.
С 1-го сентября 1975 года я – слушатель 1-го курса Военной академии им. М.В. Фрунзе.
Вот и началась моя учеба в Военной академии им. М. В. Фрунзе. Это была главная кузница офицерских кадров для Сухопутных войск, где готовили офицеров  с высшим военным образованием. Основная база академии: ее управление, все службы, кафедры, лекционные залы, лаборатории, учебные классы, спортивные залы, столовая, библиотеки – находились в одном огромном 10-ти этажном здании.
http://sf.uploads.ru/t/8wIFV.jpg

На тот период здание Военной академии им. М. В. Фрунзе выглядело так, как показано на этом фотоснимке.
Структура управления академией была следующей: начальник академии, три его заместителя (заместитель начальника академии генерал-лейтенант Баштанников И.Г., заместитель начальника академии по научной работе генерал-лейтенант Резниченко В.Г., заместитель начальника - начальник политического отдела академии генерал-лейтенант Овчаренко И.М.), начальник учебного отдела и начальники других отделов и служб.
Начальником Военной академии им. М.В. Фрунзе до 3-го курса у нас был генерал-армии Радзиевский А.И. – Герой Советского Союза.
В Военной академии им. М.В. Фрунзе по штату, кроме других кафедр, была и наша родная кафедра – кафедра тактики и оперативного использования пограничных войск. Начальником этой кафедры был генерал-майор Сечкин Г.П.
Наш факультет – Пограничных и внутренних войск – размещался на 6-м этаже здания. Факультет включал: командование факультета, три курса (1-й, 2-й и 3-й) и учебную часть факультета. Начальником факультета был в то время генерал-майор Гуренков М.Г.– умнейший генерал, таких раньше я не встречал в своих войсках. Он был не из пограничников. Слушатели факультета его недолюбливали за его сухость. Он признавал только долг и был сам человеком долга. Он не вникал и не учитывал причин временной неуспеваемости слушателя, какого-то опоздания на занятия и т.д. Это был ходячий устав. Ему было тогда лет 60, но память у него была великолепная, ум был ясный, логика стройная, речь без лишних слов, удивлял всех его лаконизм. Было видно, как при беседе со слушателем, он изучал его интеллект, способность ума мыслить. Поэтому было неуютно себя чувствовать при проведении им индивидуальной беседы.
После вступительных экзаменов, до мандатной комиссии, генерал-майор Гуренков М.Г. беседовал с каждым, кто должен быть зачислен в военную академию. Я тоже чувствовал на беседе, что он изучает способности моего ума.
Кроме начальника факультета, в управление факультетом входили: заместитель начальника факультета по политической части полковник Лелеко В.П.,  заместитель по учебной части  полковник Меркулов Н.П. Нашим начальником курса все три года был полковник Перов И.К.
На 1-й курс нашего факультета было набрано четыре группы слушателей-пограничников и четыре группы слушателей из Внутренних войск МВД. В учебных группах было по 15 человек. Я входил в состав 4-й учебной группы слушателей-пограничников, в которой было16 слушателей.
На снимке представлена наша, 4-я, учебная группа. Здесь отсутствуют два слушателя – старший лейтенант Гурнак Александр и капитан Корецкий Анатолий.
http://s4.uploads.ru/t/5iJxo.jpg

Стоит перечислить всех однокурсников 4-й учебной группы. Слева направо, в нижнем ряду: старший лейтенант Болховитин Евгений, старший лейтенант Яворский Аркадий, капитан Лесовой Юрий, старший лейтенант Тарасенко Владимир, капитан Корольков Виктор (с Кремлевского полка); второй ряд: капитан Ракович Николай, капитан Бураков Федор, капитан Болдырев Александр, старший лейтенант Нам Владислав; в третьем ряду: старший лейтенант Соколов Виктор, старший лейтенант Борисов Виктор, старший лейтенант Пискозубов Виктор, старший лейтенант Грибов Анатолий и я (старший лейтенант Штаченко Николай). В таком составе и в перечисленном воинском звании мы начинали учебу на 1-м курсе.
Слушатели нашей учебной группы были все со средним военным образованием, но не все имели высшее общее образование. Старший лейтенант Болховитин и капитан Ракович не проходили полный четырех годичный курс обучения в пограничных училищах. Они заканчивали трех месячные курсы младших лейтенантов, а затем закончили экстернат при пограничных училищах и получили воинское звание лейтенант. Капитан Болдырев и старший лейтенант Пискозубов – из артиллеристов. После окончания артиллерийских училищ были направлены в Пограничные войска на соответствующие артиллерийские должности. Все остальные слушатели группы имели высшее общее и среднее военное образование.
После окончания военной академии все мы стали капитанами (один Александр Болдырев закончил академию майором); у каждого слушателя нашей учебной группы сложилась своя служебная доля. Многие из моих товарищей дослужились до генералов, командовали пограничными округами, пограничными отрядами, комендатурами и служили на других должностях. Капитан Болховитин Евгений дослужился до генерал-полковника, капитан Яворский Аркадий – до генерал-лейтенанта, капитаны Ракович Никлай и Корецкий Анатолий – до генерал-майоров. Капитан Тарасенко Владимир долго не прослужил, - через два-три года уволился из войск; капитан Пискозубов Виктор уволился подполковником с должности коменданта пограничной комендатуры. Все остальные выпускники с 4-й учебной группы дослужились до полковников.
Слушателям в военной академии предстояло учиться полных три года. Ничто тогда меня, во время учебы, не заботило: ведь не было подчиненного личного состава, не тяготела служба по охране государственной границы, не беспокоило меня многочисленное отрядное начальство, была одна забота и одна ответственность – это ежедневная учеба. Учишься и только отвечаешь за себя. Легко и хорошо было.
Денежное содержание офицера-слушателя военной академии сохранялось, как и было до поступления, но только не сохранились надбавки за условия службы.
В течение трех лет, в военной академии, мы изучали множество дисциплин, как военных, специальных, так и гуманитарных. Даже целый год, на 1-м курсе, изучался иностранный язык. Годы учебы в военной академии включались в стаж службы и учитывались при присвоении очередного воинского звания, конечно, если это позволяла занимаемая должность до поступления в академию. За плохую учебу могли задержать присвоение очередного воинского звания.
К примеру, в нашей учебной группе учился старший лейтенант Пискозубов Виктор. После 1-го курса у него выходил срок на капитана, но из-за того, что у него были плохие результаты (несколько двоек подряд) по немецкому языку, – ему на целый год задержали присвоение очередного воинского звания.
Где же я проживал во время учебы в военной академии в Москве?
Пока я искал себе квартиру, меня поселили в общежитии нашей академии на улице Маши Порываевой. Там, таких как я, проживало много. В общежитии мне пришлось жить три месяца. В комнате со мной были поселены еще три офицера: один офицер-пограничник и два офицера с Внутренних войск. Питался я в столовой академии – завтрак и обед; на ужин брал себе что-нибудь по месту жительства.
По воскресеньям в академии занятий не было – были выходные дни. Поэтому имелась возможность заняться поисками квартиры. Там, в Москве, на каком-то переулке, собирались люди, сдающие квартиры и те, кто хотел их снять, приходили к этому месту. Я тоже со знакомыми офицерами начал приезжать по выходным дням на этот переулок. Людей, сдающих квартиры, появлялось мало; намного больше было тех, кто в них нуждался. Когда появлялся человек и объявлял, что сдает жилье, к нему бежало с десяток желающих его снять. Отсюда поиски жилья для офицеров часто проходили вхолостую. В конце ноября нам с капитаном Савиным Вениамином повезло: попалась нам двухкомнатная квартира; мы поехали, посмотрели эту квартиру и решили ее снять на две семьи. Каждый из нас согласился платить по 50 рублей в месяц за проживание. Мы сразу же хозяйке дали задаток и решили вызывать свои семьи в Москву.
Учеба в академии началась с 1-го сентября 1975 года. Сначала по изучаемым дисциплинам читались лекции, потом проводились семинары, групповые занятия, групповые упражнения, проводились зачеты по дисциплинам за изученные разделы программы обучения. Зачеты на 1-м курсе начались через три месяца после начала обучения. Первый зачет – по артиллерии, за ним второй зачет – по противовоздушной обороне и тут же третий – по войсковой разведке. Я эти все первые зачеты успешно сдал. Были слушатели в нашей учебной группе, которые не сдали один зачет или два, а капитан Ракович Н.С. умудрился не сдать все три первые зачеты. Часть слушателей нашей учебной группы, на 1-м курсе, какой-то из зачетов проваливали. Не сдавали потому, что со стороны преподавателей были очень высокие требования, и, чтобы встряхнуть слушателей с самого начала учебы на 1-м курсе, они за малейшие неточности в ответах ставили «незачет». Слушатели, не сдавшие зачеты, бегали по нескольку раз к преподавателям и долго не могли пересдать, – только перед Новым, 1976, годом смогли отчитаться за эти три зачета.
Профессорско-преподавательский состав Военной академии им. М.В. Фрунзе – это профессионалы своего дела; многие офицеры-преподаватели были участниками Великой Отечественной войны, часть из них были Героями Советского Союза, большая часть была награждена орденами и медалями за участие в Великой Отечественной войне (ВОВ). В основном преподаватели имели ученые степени кандидатов и докторов наук, имели ученые звания доцентов и профессоров. На лекциях приходилось сидеть и с большим интересом слушать этих ученых людей.
Помню, как на 1-м курсе, после окончания одной из лекций, старший лейтенант Подлявский Иван (пограничник), сидевший рядом со мной, только восклицал: «Вот это да!» Удивлялся высокому профессионализму и методическому мастерству лекторов.
Хорошо запомнились мне занятия по общевойсковой тактике. На 1-м курсе мы проходили полковую тематику. А по дисциплине тактика и оперативное использование пограничных войск – охрана государственной границы пограничной комендатурой и пограничным отрядом.
Семинарские и практические занятия по общевойсковой тактике с нашей, 4-й, учебной группой поводил полковник Кочуров Г.А. До назначения его преподавателем военной академии, он был командиром мотострелкового полка в Забайкалье.
Вспоминаю проведение семинарских занятий нашим преподавателем. А семинары по общевойсковой тактике, в один день, проводились с нами по 6 часов. Вопросов на семинары выносилось много, поэтому по всем качественно подготовиться было трудно. Ко второй паре семинара слушатели уже выдыхались.
Что же надо было делать, чтобы семинар проходил все 6 часов живо и активно?
Мы заметили, что преподаватель, полковник Кочуров Г.А., прежде чем вызвать очередного слушателя для ответа на вопрос семинара, все заглядывал в свою тетрадь и потом вызывал кого-то из слушателей для ответа. Отдельные сообразительные слушатели нашей группы – чаще всего это были старший лейтенант Гурнак и старший лейтенант Соколов – это учли. И на семинарах, когда заканчивалась первая пара, – все уходили на перерыв, в том числе и преподаватель, – оставались в классе дежурный с секретчиком. Эти товарищи заглядывали в тетрадь конспектов преподавателя и узнавали, кто из слушателей запланирован по тому или иному вопросу и быстро нам сообщали. В результате чего мы могли, сидя на занятии, целенаправленно и качественно успеть подготовиться по своему вопросу. Когда преподавателем на семинаре задавался вопрос к группе, – то полгруппы слушателей подымали руки. Преподаватель вызывал того слушателя, который был по его плану. А однажды, на одном из семинаров, все пошло не по плану, – преподаватель вызвал слушателя для ответа не по своему конспекту, – и все пошло очень туго с ответами. Весь план до конца семинара преподавателем был нарушен. Слушатели после окончания семинара между собой, смеясь, начали говорить: «Преподаватель не подготовился к семинару». Преподаватель, после хорошо проведенных семинаров, раскусил нашу уловку и перестал придерживаться своих планов. Нам пришлось вновь тщательно готовиться по всем вопросам.
После семинарских занятий проводились тактические летучки.
Так, например, по общевойсковой тактике, на первом курсе, отрабатывалась одна тема в течение двух или трех месяцев и называлась: Задача № 1 («Мотострелковый полк в наступлении»). Потом начиналась другая тема, которая отрабатывалась так же в течение 2-х месяцев, затем третья. Всякий раз, изучаемая тема заканчивалась проведением тактической летучки в течение 6-ти часов. Это было наподобие контрольной работы.
Как же проводились тактические летучки?
Перед началом тактической летучки, преподаватель давал указание секретчику группы на получение в секретной библиотеке тактических заданий и топографических карт (склейка размером полтора на два метра). По команде преподавателя каждому слушателю секретчиком вручалось тактическое задание и карта,  покрывающая полностью весь стол (каждый слушатель в классе сидел отдельно за своим столом). За эти 6 часов надо было изучить тактическое задание, исходную обстановку цветными карандашами нанести на карту, оформить ее как служебный документ, принять решение по обстановке за командира полка и, используя тактические условные знаки, нанести его цветными карандашами на рабочую карту, вычертить под линейку черным фломастером таблицу соотношения сил и средств и ее заполнить, плюс еще, на отдельных листах, – написать боевое распоряжение или боевой приказ подчиненным. Работал я упорно, но верно, даже некоторые слушатели группы заглядывали в мою карту и делали у себя исправления; бывало, я так увлекался работой, что за 6 часов только один раз позволял себе выйти на перерыв.
В конце тактической летучки секретчик собирал тактические задания и отработанные рабочие карты. Рабочие карты и листы с боевыми распоряжениями он, под роспись, выдавал преподавателю для проверки наших работ. После проверки, где-то через пару дней, преподаватель приходил в учебную группу, делал подробный анализ наших работ и объявлял оценки. У меня, в основном, были хорошие и отличные результаты.
Слушатели (всех курсов) нашей академии, каждый год, участвовали 7-го ноября в военных парадах на Красной Площади. Но для успешного прохождения слушателями академии на военном параде требовались почти ежедневные тренировки. Перед началом тренировок к параду всех слушателей 1-го, 2-го или 3-го курсов выстраивали по росту и по 20 человек отсчитывали в каждую шеренгу. Самые высокие ростом слушатели курса определялись в 1-ю шеренгу, за ними, в соответствии с их ростом, выстраивались следующие шеренги – всего десять. Каждая коробка состояла из 10 шеренг по 20 слушателей в каждой. Итого 200 человек, плюс запасные для каждой шеренги. Тренировались ходить ровно в шеренгах, и должны выдерживаться дистанции – на вытянутую руку и равнение по диагоналям.
В день проведения военного парада слушатели прибывали на Красную Площадь с большим запасом времени, успевали сфотографироваться, как до начала парада, так и после прохождения по площади.
Снимок сделан после прохождения на Красной Площади. Это только часть нашей шеренги. На снимке три слушателя с нашей, 4-й, учебной группы: первый слева – я, возле меня – Виктор Соколов и 2-й справа – капитан Корецкий Анатолий. Первый справа – майор-армеец, он – старший шеренги.
http://sd.uploads.ru/t/pqnCv.jpg

Подготовка к параду начиналась за месяц до его проведения. Тренировки, как правило, проводились в Лужниках. Там была заасфальтированная длинная площадка перед стадионом, – где и проводили тренировки к параду расчеты нашей академии. А еще, перед парадом, на аэродроме (в районе стадиона «Динамо»), проводились две-три гарнизонные тренировки, а за два дня до военного парада, – генеральная репетиция, вечером, на Красной Площади. За время учебы в военной академии я был участником трех военных парадов.
В конце ноября 1975 года приехала в Москву моя семья, а вскорости, где-то через несколько дней прибыл с Алма-Аты наш контейнер с вещами. Семья капитана Савина В. прибыла несколькими днями раньше. Квартиру мы снимали в Чертаново в высотном доме на 12-м этаже. Моя семья занимала угловую комнату с балконом. Поначалу мы намучились в этой квартире. В нашей комнате был старый диван хозяйки. Пока мы не потравили клопов нас они сильно загрызали, они обитали в старой мебели. Пришлось провести солидную дезинфекцию.
Семья капитана Савина, и он сам, были родом из-под Уссурийска.  Капитан Савин Вениамин со своей семьей занял комнату поближе к кухне. Жену его звали Валя, по специальности она была учителем математики; у них было двое детей: дочь Инга шести лет и сын Андрей, тогда ему было 8 месяцев, он еще не ходил. Вот так мы и жили почти полтора года (до января 1977 года), пока в нашей академии не достроился 16-ти этажный дом со служебными квартирами в Бирюлево. Моя дочь Лена часто играла с маленьким Андреем.
Однажды в декабре 1976 года, моя теща прислала нам посылку с конфетами. Моя жена Люба что-то готовила на кухне, у Савиных комната была закрыта, между закрытой дверью и полом была щель в 3 см. Наша Лена начала общаться с Андреем (ему уже исполнилось больше годика) через закрытую дверь, дверь, видать, была заперта, а Валя что-то делала или отдыхала в комнате. Люба через некоторое время возвратилась с кухни и увидела такую картину: Лена с нашей комнаты носит конфеты одну за другой и проталкивает Андрею в щель между полом и дверью. Люба говорила мне: «Пошла, глянула, что с конфетами? – Лена половину конфет успела переносить и передать Андрею, а он за дверью только успевал разматывать да жевать».
Житье-бытье в Москве, чем было характерным?
А тем, что отовсюду приезжало к нам много гостей.  Первые гости ко мне приехали весной, в марте 1976 года – приезжала моя сестра Люда со своей соседкой. Моя жена Люба показывала все свое кулинарное искусство – наготавливала разнообразной еды, пекла торты, медовые горки и другое. Погостила у нас сестра со своей соседкой, скупились, что им было надо, я сводил их в Мавзолей В.И. Ленина. Дня четыре-пять они у нас погостили, и я их проводил на поезд – они уехали домой.
Зимой у слушателей ежегодно были каникулы с 1-го по 14 февраля. В феврале 1976 года мы летали в Алма-Ату в гости к родителям Любы, и там провели все каникулы. С 15 февраля началось обучение во 2-м семестре.
В марте 1976 года, по программе специальной дисциплины (тактика и оперативное использование пограничных войск) наш полу курс пограничников направили на неделю на границу. Возглавлял поездку слушателей-пограничников начальник кафедры тактики и оперативного использования пограничных войск генерал-майор Сечкин Г.П. Самолетом мы прилетели в г. Баку. Нас всех разместили в Ленкораньском пограничном отряде. Там нам показали, как реально организуется охрана государственной границы на морском участке. Показали, как осуществляется охрана морской границы бригадой пограничных сторожевых кораблей, и, напоследок, нас прокатили по Каспию на пограничном сторожевом корабле – впечатления остались незабываемые. Потом нас повезли в, соседний, – Пришибский пограничный отряд. Там мы наблюдали за работой управления пограничного отряда по организации охраны государственной границы на участке пограничного отряда в весенне-летнем периоде охраны. После окончания короткой стажировки мы с г. Баку улетели в г. Москву и продолжили учебу на основной базе академии.
В конце 1-го курса, до выезда в полевые лагеря на КШУ, я успешно сдал все курсовые экзамены и зачеты.
В конце июня 1976 года приехали к нам очередные гости – брат Владимир с женой Лидой из г. Запорожье. У моей жены Любы в то время был билет на самолет до Алма-Аты, поэтому на второй день, после приезда гостей, мы все ее проводили в аэропорт и посадили на самолет. Это было в воскресенье. А в понедельник я уехал в полевые лагеря, гости оставались одни в нашей комнате. Через неделю я приехал в Москву и проводил их на поезд.
Итак, 1-го по 30-е июля 1976 года, то есть в конце 1-го курса, у слушателей были полевые лагеря, на которых с ними проводились полковые командно-штабные учения.
По прибытию в г. Нарофоминск нас, всех слушателей 1-го курса, собрали и на автомашинах увезли в сосновый лес к месту расположения лагеря. Разместились мы в палатках по четыре человека. На 2-й день, с утра, начались полковые командно-штабные учения.
Интересные были там места. Рассвет начинался в 3 часа ночи. И что характерно, как только начинался рассвет, мы все просыпались от карканья ворон, которые высоко сидели на соснах и начинали громко каркать, – все слушатели были недовольны от такого раннего пробуждения.
Непосредственно на учениях был произведен расчет слушателей по должностям, вручены были всем тактические задания, каждый слушатель должен был изучить это тактическое задание, обстановку нанести на рабочую карту и выполнить тот объем работы  на учении, который был указан в тактическом задании в соответствии с занимаемой должностью. Мы работали с картами на местности. Каждый слушатель в период учений выступал на определенной должности управления полка.
http://sa.uploads.ru/t/M7jGN.jpg

Я выступал в должности начальника разведки полка. Это было интересно, занимательно. Руководитель учения с посредниками последовательно заслушивали слушателей, как в отдельности, так и перед всеми должностными лицами полка (то есть перед всеми слушателями учебной группы). Так как я был назначен начальником разведки полка, меня заслушивали первым. В присутствии всех должностных лиц я докладывал командиру полка выводы из оценки возможного характеру действий противника, обосновал эти выводы; затем ответил на поставленные вопросы. Таким же образом были заслушаны все остальные должностные лица: начальник штаба полка, начальник артиллерии, начальник ПВО, начальник инженерной службы и начальник тыла полка.
После заслушивания командиром предложений должностных лиц полка давалось время командиру полка на принятие решения на наступление. В указанное время руководство КШУ заслушивало решение командира мотострелкового полка на наступление. На заслушивании, в учебных целях, присутствовали все остальные слушатели учебной группы (должностные лица полка). Командиром мсп (мотострелкового полка) выступал старший лейтенант Грибов Анатолий, который грамотно и последовательно доложил свое решение. Ответил на все поставленные вопросы посредников, четко обосновал свое решение на наступление.
Дальше на КШУ, после заслушивания решения командира полка, пошел процесс постановки задач подчиненным. К этой работе, кроме командира полка, были подключены и некоторые должностные лица полка.
Важным этапом в работе по организации наступления мотострелкового полка – организация взаимодействия. Ее осуществлял старший лейтенант Яворский Аркадий. Организация взаимодействия сил и средств полка в наступлении им осуществлялась на макете местности с использованием тактических условных знаков. С этой учебной задачей старший лейтенант Яворский А.С. успешно справился,  – он  четко организовал взаимодействие сил и средств в наступательном бою. После организации наступательного боя мотострелкового полка начался следующий этап – управление подразделениями полка в ходе ведения наступательного боя. На этом этапе решались типичные тактические вводные, которые могли возникать в соответствии с моделью современного наступательного боя. Слушатели действовали в соответствии с занимаемыми должностями. По каждой вводной командиром мотострелкового полка принималось соответствующее частное решение, подчиненным ставились задачи и отдавались команды и распоряжения. Вся обстановка по динамике наступательного боя с частными решениями командира полка отражалась на его рабочей карте. Кроме того, штаб полка готовил отчетную карту.
После окончания командно-штабных учений со слушателями, руководителем учения и посредниками проводился детальный разбор работы каждого на занимаемых должностях. За эту работу слушателям были выставлены итоговые оценки по изучаемой дисциплине.
Учениями в лагерях закончился наш 1-й курс обучения в военной академии.
В августе для слушателей предстоял отпуск.
К августу 1976 года возвратилась с Алма-Аты моя жена Люба с дочерью Леной, и мы готовились в отпуск на целый месяц, к моим родителям в с. Лиховку. Заранее я взял билеты на поезд Москва – Днепропетровск; мы собрались и поехали ко мне на малую родину – ведь бабушка и дедушка еще не видели своей внучки Лены. По прибытию на Украину мы задержались в гостях в г. Днепропетровске на несколько дней, затем поехали в село к родителям. У моих родителей мы заняли отдельную комнату. Увидела двухгодичная Лена и коровку, и кроликов, и курей, и малых цыплят, и свинку – всему была рада, особенно маленьким крольчатам, которых гладила своей ручкой. Конечно, мы все время в с. Лиховка не сидели. Много времени провели в п.г.т. Пятихатки у брата Ивана. Там я ему помогал обкладывать красным кирпичом  погреб и делал ступеньки в погреб.
Однажды, при проведении работ в погребе, я еле успел поймать за ногу 2-х годичного Виталика – сына Ивана. Возле погребной ямы он катал колесо, споткнулся и летел через ступеньки в погреб. Я успел его схватить за ногу на лету. Все равно он немного зашибся, но я, перехватив его, смягчил это падение.

Отредактировано nikolay (2018-01-20 20:50:50)

0

2

Моя маленькая дочь Лена познакомилась со своими бабушкой и дедушкой, любила смотреть за их работой. Один раз она ходила по двору, споткнулась и упала, содрала немного щеку, сильно расплакалась. Дедушка взял ее на руки и успокаивал, она прекратила плакать, но долго была недовольная на меня с Любой. Дедушка носил ее по двору на руках, мы с Любой ходили за ними следом. Люба обращалась к Лене: «Доченька, иди же ко мне!», а Лена отвернулась и не обращала внимания. Несколько раз Люба ее звала, а она так и не захотела идти к ней – так на руках у деда и сидела. Почему она была в обиде на нас, я так и не понял?
Закончился наш месячный отпуск и мы снова поездом возвратились в Москву.
С 1-го сентября 1976 года я – слушатель 2-го курса военной академии.
В начале 2-го курса служебную квартиру мне так и не предоставили, и мы с Савиными продолжали снимать жилье в Чертаново, в одном из районов г. Москвы.
Учеба на 2-м курсе была напряженная. Я старался усваивать программу обучения не ниже, как на «хорошо», хотел получить надлежащую подготовку, а еще: в конце курса, точнее, в июне 1977 года у меня выходил срок на капитана и я хотел получить очередное воинское звание без задержек.
На 2-м курсе было много разных зачетов и экзаменов. Как только заканчивался какой-то раздел из изучаемых дисциплин, тут сразу проводился зачет.
Усложнилось на 2-м курсе обучение. По общевойсковой тактике стали проходить дивизионную тематику; по дисциплине тактика и оперативное использование пограничных войск – охрану государственной границы пограничным отрядом; по другим дисциплинам так же был сложный учебный материал.
По общевойсковой тактике, на 2-м курсе, начали изучать дивизионную тематику. Первые занятия – лекции. Семинарские и практические занятия с нашей учебной группой проводил все тот же преподаватель – полковник Кочуров Г.А. Всякий раз, после окончания изучения темы, проводилась в течение 6-ти часов тактическая летучка, типа контрольной работы. Методика ее проведения преподавателем такая же была, как и при проведении тактических летучек по полковой тематике. Но по содержанию материал был сложнее и объемнее. Я старался добросовестно отрабатывать все учебные задачи.
Были слушатели-пограничники, которые более рьяно, чем я, готовились к занятиям, не жалея себя. Например, старший лейтенант Тарасенко П.П. с 1-й учебной группы. Он, готовясь к семинарам по гуманитарным дисциплинам, подымался дома в 04.00 и готовился до 07.00, затем собирался и приезжал в академию на занятия. Занимаясь с таким усердием, он при выпуске из академии получил «Золотую медаль». Я его помню еще по курсантским нашим годам, как не раз, будучи дежурным по дивизиону, видел, как он после отбоя запирался в гладильной комнате и штудировал там высшую математику или общую физику до часу ночи. Тогда он, при окончании пограничного училища, получил «Золотую медаль». Дослужился он до генерал-полковника и командовал пограничным округом. Я так, как он, не усердствовал, – старался успеть подготовиться к занятиям в плановые часы самостоятельной подготовки.
Я хочу обратить внимание на режим работы слушателей во время обучения в военной академии.
Занятия в военной академии начинались с 09.00 и проводились в течение 6-ти учебных часов, то есть – до 14.30. После занятий начинался обед и продолжался он до 16.00. Кто проживал рядом в семейном общежитии академии, тот ходил на обед домой. С Чертаново, где я снимал квартиру, до академии я добирался за один час и 10 минут, поэтому обедал в столовой нашей академии. С 16.00 до 19.00 (три часа) – самостоятельная подготовка к занятиям. Никто не имел права до 19.00 покидать стены академии. Кто пытался нелегально покинуть пределы академии раньше, на КПП у них изымали пропуска и передавали начальнику факультета. От начальника факультета можно было легко получить дисциплинарное взыскание и носить его пришлось бы не менее года. Если висело дисциплинарное взыскание, то ни о каком очередном присвоении воинского звания не могло быть и речи, пока оно не будет снято начальником факультета. Так что могли нарушать этот порядок только сыновья генералов, им это могло сойти с рук.     
Учился на соседнем факультете майор Майоров, сын командующего Прибалтийским военным округом. Ему с самого начала обучения предоставили служебную двухкомнатную квартиру в семейном общежитии академии; там он начал приставать к отдельным женам офицеров; идя на занятия, всегда выпивал рюмку коньяка, а на 2-м курсе даже начал пропускать занятия. Командование долго с ним возилось и, в конце-концов, за недисциплинированность, его отчислили.
Слушатели по графику назначались дежурными по факультету. Службу несли с 07.00 до 21.00. Ночью охрана осуществлялась комендантским подразделением военной академии. Дежурный по факультету на занятиях не присутствовал. Я, за три года обучения, ходил дежурным по факультету два или три раза и один раз – помощником дежурного по академии. Два-три раза, за все время обучения, назначался в военный патруль – старшим патруля по городу по определенному маршруту, как правило, по воскресеньям.
При обучении на 1-м и 2-м курсах нас раза два привлекали на овощную базу одного из районов города для переборки и очистки капусты, работали мы в выходные дни.
На 2-м курсе с октября месяца опять начиналась подготовка к параду. А 7-го ноября  1976 года – я опять участвовал в военном параде на Красной Площади. Было тогда холодно. Все участники парада заранее выстроились и, пока дело дошло до прохождения, успели хорошо промерзнуть.
В конце ноября 1976 года ко мне приезжали очередные гости – с г. Вольногорска – брат Анатолий с женой Валей и их дочь Лена. Походили и посмотрели они в Москве некоторые достопримечательности; сделали для себя необходимые покупки. С неделю они у нас погостили и я их проводил на поезд.
В конце декабря 1976 года, под Новый год, к нам приезжали гости с Алма-Аты – Любина подруга Зина со своей сестрой. Они у нас побыли сутки и потом ушли к своим родственникам в гости; говорили, что возможно к нам больше не придут. Но, наступил вечер, – и они вновь пришли к нам. Их там родственники не ожидали и, видать, плохо приняли, что они вернулись. Трое суток они гостили у нас на квартире в Чертаново.   
На зимние каникулы в феврале 1977 года мы опять, как и в феврале 1976, всей семьей летали к родителям в г. Алма-Ата и там отдыхали.
После возвращения с зимних каникул мы начали перебираться в Бирюлево, в свою квартиру. Мне предоставили одну комнату в 3-х комнатной квартире на 14-м этаже. В этой квартире стали проживать две семьи. Мне, так как был у нас в семье один ребенок, выделили комнату из 14-ти квадратных метров с балконом; комнату, площадью в 20 квадратных метров, заняла семья старшего лейтенанта Мищенко Виктора, моего однокурсника по пограничному училищу, потому что у него было двое детей. Он учился на 1-м курсе, а я – на 2-м.
Оставалась не занятой в квартире 3-я комната площадью в девять квадратных метров. Она никем не была занята. Поэтому мы ее  использовали для гостей и, когда приезжали к кому-то гости, мы их размещали в этой комнате. У нас было на такие случаи пару раскладушек и запасные матрацы. 
http://s8.uploads.ru/t/eAuFa.jpg

На фотоснимке старший лейтенант Виктор Мищенко со своей женой и сыном, а справа – моя жена Люба.

Жену Виктора Мищенко звали Галей, она по профессии – учитель русской литературы. Их старшей дочери Кате было всего четыре года, а сын Алеша был в то время еще маленьким, кажется, ему было тогда полгодика.
Мы с Виктором уходили на целые дни в академию на занятия, а женщины были дома, жили в одной квартире дружно, не дулись друг на друга и не ссорились.
После окончания военной академии Виктор Мищенко дослужился до генерал-майора, а ныне (2016 год) его уже давно нет в живых.
В 1977 году у меня подходил к концу летний семестр на 2-м курсе. Успешно для меня прошла летняя сессия. Я сдал все зачеты и курсовые экзамены, своевременно написал и сдал курсовые работы – никаких задолженностей я тогда не имел.
В июне 1977 года опять полевые лагеря. Со слушателями 2-го курса проводились дивизионные командно-штабные учения, где каждый слушатель, на каждом этапе учения, выполнял обязанности определенного должностного лица дивизии. Меня на этих КШУ назначили исполнять должность начальника тыла дивизии. Пришлось, в качестве предложений командиру дивизии, представлять много различных расчетов, в том числе и в необходимой потребности боеприпасов на наступательный бой дивизии. Это было для меня новым, с большими трудностями, но я с этой задачей справился
После окончания дивизионных командно-штабных учений, нас всех повезли в Белоруссию смотреть дивизионные учения с войсками, с боевой стрельбой. Учения проводились в учебном центре Белорусского военного округа. На учениях нам показали всю работу командира дивизии по организации наступления дивизии и практические действия частей дивизии в наступлении; на одном из этапов учения мы видели наступление частей дивизии с форсированием реки Березина. Учения были поучительные и всем слушателям понравились, особенно нам, пограничникам, впервые увидевшим такой масштаб учений. Дня два осуществлялась организация боя дивизии и столько же шли наступательные действия частей дивизии. На учениях нам показали действия всех родов войск в наступлении.
После прибытия в академию с учений – предстояла войсковая практика для всех слушателей 2-го курса. Нас, пограничников, направили стажироваться на командных должностях в штабах пограничных отрядов. Меня направили стажироваться в должности заместителя начальника штаба Благовещенского пограничного отряда.
Стажироваться в войсках я ехал на целый месяц – с 1-го по 30 июля 1977 года. До г. Благовещенска я летел самолетом вместе с двумя офицерами: капитаном Фирсовым Виктором (он ехал на стажировку в Райчихинский пограничный отряд – сосед слева); капитаном Безменовым Владимиром (ехал стажироваться в Шимановский пограничный отряд – сосед справа). По прилету в г. Благовещенск, мы разъехались по своим отрядам. Так как я оставался в г. Благовещенске, мои товарищи поставили мне задачу: заказать и выкупить им билеты до Москвы. Что я, в средине стажировки, и сделал.

Отредактировано nikolay (2018-01-20 20:47:06)

0

3

На стажировке я ознакомился со служебной деятельностью пограничных застав по охране государственной границы на речном участке, на р. Амур. Ознакомился с работой штаба пограничного отряда в повседневных условиях. Разрабатывал необходимые служебные документы по управлению подчиненными подразделениями отряда. С группой офицеров штаба пограничного отряда выезжал на внезапные проверки пограничных застав. За период стажировки успел разработать и документально оформить две совместные штабные тренировки; обобщил работу штаба пограничного отряда по руководству служебной деятельностью пограничных застав.
Обстановка на границе с Китаем в то время была еще напряженная, отношения недружественные. Стоило мне подняться на пограничную вышку одной из застав и посмотреть в бинокль на территорию Китая, так сразу можно было увидеть, как с китайской пограничной вышки, их пограничники, махали кулаками в наш адрес. Напротив Благовещенска, на китайской территории, располагался крупный город Хайхэ. Видно было, как к городу Хайхэ подъезжали железнодорожные эшелоны, буксируемые еще паровозами.
В то время китайцы сильно укрепляли булыжником свой берег р. Амур. В 07.00 утра был слышен звук от удара по висячей рельсе – это сигнал «приступить к работам». И масса китайских жителей, одетых в синюю робу, приступала к работам по укреплению берега реки. В 13.00 очередной удар по рельсе – люди в течение часа не работали: у них был обед; снова в 14.00 удар по рельсе – жители приступали к работам. В 19.00 был очередной звук рельсы от удара – «конец рабочего дня». Эти работы обеспечивали прочное укрепление берега реки. По рассказам офицеров штаба, а именно: во время весенних паводков и выходу из берегов р. Амур (река очень бурная) китайский берег не обрушивался и не смывался, а советский берег постоянно сносился, – и все ближе и ближе продвигался к населенным пунктам. Я сам видел, что в отдельных населенных пунктах берег реки подбирался до домов и строений, оставалось несколько десятков метров. Еще год-два и будут смыты эти постройки. А у китайцев берег оставался на одном месте. На р. Амур много островов. В летний период, тогда, целые стада коров из колхозных ферм переправлялись на острова и целое лето там выпасались. Для доения коров туда переправляли доярок на плавсредствах, после доения – возвращались обратно.
В колхозах, в основном, выращивали сою. Фруктовые деревья там не приживались, так как зимой большие морозы.
К 29-му июля 1977 года программу стажировки я свою выполнил; мне была выставлена за стажировку отличная оценка. Подошло время и мы втроем 30 июля 1977 года вылетели на самолете ИЛ -18 до г. Москвы.

С 1-го по 30-е августа 1977 года – очередной отпуск для слушателей академии. Я взял предварительно билеты до г. Днепропетровска на 1-е августа и мы поехали опять на мою малую родину, в Лиховку. Моей дочери Лене уже было 3 годика. Гостили мы у моей родни: у родителей в Лиховке, в г. Вольногорске – у брата Анатолия, в пгт. Пятихатки – у брата Ивана. В Пятихатках пришлось погостить подольше, пока я не выложил Ивану с белого кирпича гараж для легкового автомобиля. В конце отпуска мы гостили в г. Днепропетровске. Перед нашим отъездом к сестре Люде приезжали меня провожать: брат Владимир с женой Лидой из г. Запорожья, брат Виктор, проживавший в г. Днепропетровске, сестра Нина с мужем, и конечно, как всегда, была моя мама. Она никогда не отставала. Отца она всегда оставляла дома на хозяйстве.

С г. Днепропетровска до г. Москва мы ехали поездом в купейном вагоне, – надежно и безопасно.

С 1-го сентября 1977 года я – слушатель 3-го курса военной академии.

Оставался последний и решающий год обучения в военной академии.

В первых числах сентября 1977 года мне было объявлено о присвоении очередного воинского звания – капитан. Пока я был в отпуске, приказом Председателя КГБ СССР были присвоены воинские звания офицерам-пограничникам, на которых были с академии направлены представления, в том числе и на меня. Воинское звание капитан было присвоено трем офицерам нашей учебной группы.

Одной из традиций офицеров-пограничников – чтобы звезды прочно сидели на плечах – надо было их обмыть. Решили это мероприятие отметить в ресторане «Варшава» в кругу офицеров всей нашей учебной группы. Виновники торжества сбросились по 50 рублей и организовали этот вечер. Все прошло очень хорошо.

Но главное в Военной академии им. М.В. Фрунзе – это учеба. А учеба на 3-м курсе была трудная, содержание учебного материала – сложное и объемное. Покончили мы на 2-м курсе с общевойсковой тактикой и приступили к изучению учебной дисциплины, называемой оперативное искусство и еще одной новой дисциплины – истории военного искусства. Задачи и тактические летучки по оперативному искусству были сложными, так как по содержанию изучались и отрабатывались армейские операции.

Все три года в военной академии изучалась такая дисциплина как актуальные проблемы научного коммунизма. Много было лекций, которые читались начальником кафедры генерал-майором Загуменным П.А. и полковником Лукава Г.Г.. Все слушатели нашего курса с интересом слушали эти лекции. Проводилось по этой дисциплине и много семинаров, к которым надо было много конспектировать работ классиков марксизма-ленинизма. При обучении на третьем курсе, пришлось изучать  и труды тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева.

Помню, как проводился семинар преподавателем кафедры марксизма-ленинизма с нашей учебной группой по работам Л.И. Брежнева: «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Подполковник – преподаватель меня на том семинаре похвалил, привел всем в пример. На семинаре он всем слушателям группы задал вопрос: «Какие новые актуальные проблемы научного коммунизма выдвинуты в работах Л.И. Брежнева?» Поднятых рук не оказалось. Долго не думая, руку поднял я, чтобы меня вызвали к ответу на поставленный вопрос. Я взял в руки эти книги и начал по пунктам в каждой книге перечислять выдвинутые актуальные проблемы научного коммунизма: 1-е, 2-е, 3-е, 4-е, 5-е, и так далее, назвал все положения. Преподаватель, подводя итог, даже с удивлением заметил: «Да вы все разложили по полочкам, как наш начальник кафедры при обсуждении этих книг с преподавателями кафедры, вы молодец!» И мне выставил оценку «отлично». Перед семинаром я эти книги хорошо проштудировал, поэтому и удался мой ответ.

Лекции по истории военного искусства нам читал полковник Киселев и другой преподаватель, то же полковник. Полковник Киселев с нашей учебной группой проводил также и семинарские занятия.

На одной из лекций по истории военного искусства нам доводилось развитие военного искусства Красной Армии в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. Полковник-преподаватель, читая лекцию, объясняя и анализируя отдельные положения, дошел до того, что начал нам объяснять, что никакой-то иностранной военной интервенции и не было. А ведь, изучая историю в школах, мы знали из учебников, что военная интервенция была осуществлена чуть ли не несколькими десятками иностранных государств. А тут лектор нам на лекции выдвинул новое: что ее и вовсе не было. Он объяснял, что не может привести ни одного сражения, ни одной операции Красной Армии по разгрому войск интервентов. «Ну, да, – была высадка войск с иностранных кораблей то в Одессе французов, англичан в Мурманске, японцев во Владивостоке. Но они в сражениях с Красной Армией участия не принимали. В основном, – как отмечал лектор, – это была помощь оружием белогвардейцам». Все слушатели сидели и с удивлением слушали. На лекции рядом со мной сидел капитан с Внутренних войск и начал о лекторе говорить: «Что это он несет за антисоветчину?»

По тактике и оперативному использованию пограничных войск на 3-м курсе изучались и отрабатывались операции, проводимые войсками пограничного округа. Изучался материал по широте и объему – огромный.

Помню, что когда мы обучались на 3-м курсе, нашу военную академию посещало много различных делегаций, в том числе и иностранных. Приезжал в академию и выступал перед слушателями президент Португалии Кошта Гомеш. Был с делегацией в академии и министр обороны Народной Республики Болгарии генерал армии Добри Джуров. Он долго выступал перед слушателями академии, а в конце обратился к одному капитану-слушателю: «Товарищ капитан, сколько в Советском Союзе военных округов?» Капитан поднялся и начал соображать, но кто-то рядом из слушателей ему подсказал и он ответил министру обороны НРБ: «В Советском Союзе шестнадцать военных округов». – «Вы ошиблись, товарищ капитан, – сказал министр обороны НРБ, – в Советском Союзе семнадцать военных округов, вы забыли, что в Болгарии – 17-й военный округ». Вот такой была тогда дружественная Болгария.

Приезжал в нашу академию и Начальник Генерального штаба Вооруженных сил СССР генерал армии Куликов. Выступал он перед слушателями академии, и что мы услышали от него? Он тогда сказал, что мы с Министром Обороны Маршалом Советского Союза Гречко обговорили вопрос и решили ликвидировать всех капитанов, которые должны оканчивать академию. И точно, – они капитанов ликвидировали. Некоторым армейским капитанам, после выпуска с академии, до присвоения воинского звания майор, надо было еще ожидать целой год, а некоторым и два года. При выпуске с военной академии им всем было присвоено досрочно воинское звание майор. Не то, что нам пограничникам. Из нашей учебной группы, одному из всех пограничников, капитану Болдыреву присвоили досрочно воинское звание майор, которое он получил на неделю раньше срока. Зато называлось – досрочно.

На третьем курсе, в соответствии с учебным планом, предстояла разработка и защита дипломных работ. Кафедрой тактики и оперативного использования пограничных войск был подготовлен и утвержден начальником академии перечень тем дипломных работ. Каждый слушатель-пограничник свободно выбирал себе тему дипломной работы; только нельзя было двум слушателям брать одну и ту же тему – выбор делался из свободных, незанятых тем. Темы всеми слушателями-пограничниками были взяты, за каждым слушателем был закреплен руководитель дипломной работы из преподавателей кафедры тактики и оперативного использования пограничных войск. Слушатели нашей, 4-й, учебной группы темы дипломных работ выбирали последними.

Я, как и другие слушатели, составил план разработки дипломной работы и утвердил его у своего руководителя. Дипломные работы должны были быть готовыми к 1-му апрелю 1978 года и сданы в секретную библиотеку на хранение. В период государственных экзаменов каждым слушателем должна осуществляться их защита перед комиссией. Готовясь к разработке дипломной работе, я сначала уяснил тему своей дипломной работы и, в соответствии с планом разработки, – к утвержденной дате – должен был разработать тактический замысел темы дипломной работы, который надо было подать на рассмотрение и утверждение своему руководителю. Утвержденный тактический замысел я перенес на большую топографическую карту, оформил ее как служебный документ и приступил к отработке всех документов дипломной работы. В последнюю очередь разработал теоретическую часть разбора дипломной работы, которая должна была быть не менее как на 100 страницах машинописного текста на стандартных листах бумаги.

Я отрабатывал последовательно материалы дипломной работы, которые своевременно представлял своему руководителю на проверку. После проверки руководителем в некоторые документы приходилось вносить изменения, поправки или даже переделывать. Разработку дипломной работы я осуществлял с опережением плана, а оказывается это излишне. К примеру, на разработку тактического замысла выделялось месяца полтора, а я разработал его за неделю и падал руководителю на рассмотрение, – он, естественно, забраковал первую разработку; через неделю приношу новый тактический замысел на рассмотрение, он снова забраковал; еще через неделю приносил третий вариант, – и снова руководитель забраковал. Оставалось, по плану, на разработку  тактического замысла всего 10 дней. Что мне оставалось делать? Я взял и оформил вновь свой самый первый вариант тактического замысла и представил своему руководителю на утверждение. И что же? Он был утвержден. Вот что значит опережать графики разработки.

Была в академии и такая дисциплина, как физическая подготовка. По этой дисциплине были плановые занятия, но реже, чем в пограничном училище. Я занимался спортом и в академии: участвовал в соревнованиях на лыжах, по стрелковому спорту и по плаванию. В нашей учебной группе было три пловца, в том числе и я. Кроме меня в соревнованиях по плаванию участвовали: капитан Болдырев Александр и капитан Грибов Анатолий. На протяжении второго и третьего курсов учебы мы занимались почти ежедневными тренировками. Три раза в неделю мы ездили на тренировки по утрам в Лужники, в закрытый бассейн. Начальник факультета генерал-майор Гуренков М.Г. нам разрешил, в эти дни, прибывать в академию к 10.00. Кроме того, мы брали платные билеты на месяц в открытый городской бассейн «Москва» – и ходили по 3 раза в неделю в этот бассейн с 07.00 до 08.00 по субботам, воскресеньям и в другие дни, когда не были в Лужниках.

В Военной академии им. М.В. Фрунзе было много разных факультетов. Кроме факультета Пограничных и Внутренних войск было еще два факультета по подготовке офицеров для Сухопутных войск и факультет, где обучались офицеры иностранных государств. Обучалось много офицеров с ГДР, Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Югославии; были офицеры с Вьетнама и Монголии – это все социал-демократы. Обучалось много офицеров с государств Африки, Латинской Америки, учились офицеры с Кубы. Кого только там можно было увидеть!?

Офицеры-иностранцы обучались в академии четыре года. Первый год – исключительно одно изучение русского языка. А следующие три года – только отработка дисциплин по программе обучения. Конечно, все последние достижения в развитии советского оперативного искусства и военной техники до них не доводились. Это и понятно почему.

А теперь относительно гостей.

В декабре 1977 года ко мне в гости приезжал, уже второй раз, брат Анатолий со своей женой Валей. Погостили у нас с недельку, сделали себе покупки в Москве и уехали. До их приезда у нас уже находилась гостья из Алма-Аты – соседка родителей Любы, тетя Лена Калинина. Была она у нас, наверно, дней десять.
http://sa.uploads.ru/t/9tE2W.jpg


Фото сделано перед отлетом на зимние каникулы в январе 1978 года, - я со своей дочерью Леной.

На зимние каникулы, в феврале 1978 года, мы опять летали в Алма-Ату. Четырех летнюю дочку Лену мы оставили у родителей Любы, а в Москву вернулись вдвоем. С 1-го марта 1978 года Люба устроилась на работу – кассиром в магазине «Универсам» и там проработала три месяца, то есть почти до моего выпуска с академии.

В конце марта 1978 года – новые гости. Приезжал брат Владимир с дочерью Ирой, которая тогда училась в 9-м классе. Владимир как раз был командирован по своей работе в Москву. Были, кажется, они у нас дней десять.

И последние гости с Пятихаток – приезжали брат Иван с женой Валей, они приезжали к 9-му Мая 1978 года.

Моя учеба в академии с весны 1978 года двигалась к финишу. Оставался последний завершающий семестр. Начались зачеты, экзамены, защита курсовых работ. А в конце семестра – курсовые экзамены, затем государственные. Государственные экзамены начались с защиты дипломных работ. За разработку и защиту материалов  дипломной работы комиссия мне поставила оценку «хорошо». Наша учебная группа выбирала темы дипломных работ последней, поэтому пришлось выбирать темы из тех, что оставались свободными. Пришлось выбрать тему, которая мне  не очень нравилась: «Десантирование мотоманевренной группы на вертолетах».

Кроме защиты дипломных работ мы сдавали комплексный государственный экзамен, в билеты были включены вопросы двух-трех военных дисциплин.

В обязательном порядке на государственный экзамен выносилась дисциплина, такая как:  актуальные проблемы развития научного коммунизма.

За три месяца до нашего выпуска с военной академии нам, пограничникам, разрешили одеть зеленую фуражку и перешить канты в брюках – на зеленые.

Государственные экзамены я сдал на «хорошо» и «отлично».

Еще за два месяца до выпуска с академии, шла работа кадрового аппарата Пограничных войск со слушателями-пограничниками. Где на индивидуальных беседах предлагались выпускникам должности в войсках. Таких бесед с каждым выпускником проводилось две.

На первой беседе мне предлагали такие должности в войсках: заместителем начальника штаба Мургабского пограничного отряда или преподавателем в Московское пограничное командное училище. Дали время подумать и посоветоваться с семьей.

В разговоре со своей женой Любой я ей изложил, какие должности мне предлагали после окончания военной академии.

Ехать служить в Мургабский пограничный отряд у меня никакого желания не было. Сам отряд дислоцировался в высокогорье на высоте 4-4,5 тысяч метров над уровнем моря. Условия службы тяжелые. На два-три года ехать было можно, но у меня не было ни отца, ни дяди генералов, которые меня бы успешно продвигали. В своей служебной деятельности я опирался только на свои собственные силы; и я понимал, что там, в Мургабском пограничном отряде, можно застрять надолго – на целых 10 лет. Поэтому я выбор сделал на пограничном училище, – идти туда преподавателем. Ведь была у меня хорошая трехгодичная методическая практика работы в ШСС. Мне нравилось преподавание. Но жена от меня требовала свое, говоря: «Если идти преподавателем в пограничное училище,  то соглашайся идти в Алма-атинское», – сказала она.

Поэтому я, на второй беседе, изложил кадровой комиссии свое мнение на счет дальнейшей службы после окончания военной академии. Сказал, что хочу быть преподавателем в пограничном училище, но, если можно, то в Алма-атинском. Комиссия учла мое мнение.

В период государственных экзаменов были сделаны памятные снимки учебных групп с командованием Военной академии им. М.В. Фрунзе.
http://s7.uploads.ru/t/Zkeix.jpg

На фотоснимке наша, 4-я, учебная группа.

На 3-м курсе начальником Военной академии им. М,В. Фрунзе был назначен генерал-полковник Мельников П.В., так как генерал-армии Радзиевский А.И. сильно болел и был постоянно на излечении.

30 июня 1978 года в Военной академии им. М.В. Фрунзе состоялся выпуск офицеров с высшим военным образованием. Были вручены дипломы и нагрудные знаки.
http://s5.uploads.ru/t/WAwDR.jpg

Вот мой диплом об окончании Военной академии им. М.В. Фрунзе.

А вечером, в банкетном зале академии, состоялась неофициальная часть выпуска вместе с женами офицеров. Было застолье, играла музыка, были танцы, пели песни приглашенные артисты.

Через два дня мы всей учебной группой вновь собрались отдельно отметить свой выпуск, на этот раз в ресторане гостиницы «Прага». Было весело, за столиками сыпались тосты, пожелания, играла музыка, все танцевали, но было грустно, – ведь расставались мы на долгие годы, а с некоторыми, – и навсегда.

После окончания военной академии нас отправили в очередной отпуск с 1-го по 30 июля 1978 года. В отпуск мы с Любой поехали в мою Лиховку только вдвоем, так как дочь Лена оставалась в Алма-Ате у родителей Любы (мы ее зимой во время зимних каникул оставили в Алма-Ате).

Приехал я к родителям в с. Лиховку в новом воинском звании – капитан. К этому времени у меня уже было 12 племянников и племянниц. Самая старшая из всех – дочь Люды, Наташа, ей было в 1978 году 17 лет (1961 г. р.); за ней идет племянница Ира – дочь брата Владимира, ей было 16 лет (1962 г.р.); дальше Светлана – вторая дочь Люды, ей было 15 лет (1963 г.р.); первый сын брата Виктора – Станислав, ему было 15 лет (1963 г.р.); следующая – Лариса – вторая дочь брата Владимира, ей было 13 лет (1965 г.р.); потом племянница Лена – дочь брата Анатолия, ей еще не было13 лет (1965 г.р.); племянник Олег – второй сын брата Виктора, ему было 12 лет (1966 г.р.); племянница Таня – первая дочь сестры Нины, ей было 8 лет (1970 г.р.); племянница Оксана – вторая дочь сестры Нины, ей было 5 лет (1973 г.р.); племянник Валера – сын брата Анатолия, ему было 5 лет (1973 г.р.); племянник Виталий – сын брата Ивана, ему было 4 года (1974 г.р.); племянница Тамара – дочь сестры Вали, ей было 4 года (1974 г.р.) Вот и вся молодая родня на август 1978 года. А потом еще будут.   

Отпуск мой закончился, и мы с Любой на поезде снова вернулись в Москву. Ведь надо было отправлять вещи контейнером в Алма-Ату. В академии был составлен график заказа и отправки контейнеров с вещами выпускников. Я ожидал прибытия контейнера на 11-е августа 1978 года. Точно в назначенный день контейнер прибыл; мне ребята с группы, которые проживали по соседству и не разъехались по своим отрядам, помогли загрузить вещи в контейнер и он бы направлен по адресу в Алма-Ату. Этим днем у меня заканчивался отпуск и надо было выезжать к месту предстоящей службы – в Алма-атинское Высшее пограничное командное училище. В своей комнате в Бирюлево мы с Любой сделали ремонт и сдали ее представителю ЖЕК без замечаний, взамен получил в КЭС академии справку о сдаче жилья.

Кажется, 12 августа я с женой самолетом вылетели до Алма-Аты и к обеду, в день вылета, были у родителей Любы. Два дня из трех, представляемых мне на дорогу поездом, были у меня сэкономлены, так как прилетели самолетом. Поэтому я два дня в Алма-Ате еще отдохнул, а после, прибыл представляться, в пограничное училище, командованию.

Отредактировано nikolay (2018-01-18 14:19:42)

Отредактировано nikolay (2018-01-20 20:44:18)

0

4

Интересный рассказ. Будем ждать продолжения. Кстати, аватар можно заменить на свою фотографию, хуже не будет.

0


Вы здесь » Офицерские мемуары » Штаченко Николай Николаевич » Учеба в Военной академии им. М.В. Фрунзе